Maria Arkharova
Прочитала сегодня вот такой текст... Интересно мне, какая бы женщина свернула Льва Толстого в бараний рог? И, видимо, история про "сама виновата" - вечная тема, народ не перестанет на этом деньги зарабатывать...
Как и следовало ожидать, меня опять обвинили в мизогинии. Подвергли остракизму. За то, что я показала женщинам, как они сами рушат свои семьи, как они сами делают себя несчастными, как они сами доводят себя до печального конца, на примере фильма «Война Роузов».
И по этому поводу решила повторить свой пост про несчастливую судьбу жены известного писателя.
Вот он.
Прочитала вчера статью о том, что Лев Толстой был нарциссом. И поэтому жена его была очень несчастна. Об этом свидетельствует ее дневник, который она вела на протяжении всей жизни.
Тут мы видим привычную логическую цепочку. Женщина была несчастлива, по вине мужчины. Я же хочу разобрать эту ситуацию из той позиции, что мы сами создаем свою реальность. И несчастными делаем себя тоже сами.
Итак. Начнём с начала. В августе 1862 года ко Льву Толстому, в его имение, приехали друзья. Семейная пара с двумя дочерьми. Одну из них звали Софья, именно она станет вскоре женой писателя.
Девушке на тот момент было 18 лет. У нее в активе было - дворянское происхождение, приятная внешность, хорошее образование, умение правильно излагать мысли. Толстому было 34 года. Он к этому моменту уже построил и военную, и педагогическую, и даже писательскую карьеру.
Через две недели после знакомства граф сделал предложение юной Софье, и она его приняла. Еще через неделю состоялась свадьба, после которой молодожены приехали жить в Ясную Поляну. Очень скоро, в своем дневнике молодая жена напишет, что очень сожалеет о том, что не узнала своего будущего мужа получше до свадьбы.
Итак, первая ошибка. Не было осознанного выбора. По сути, девушка скоропалительно вышла замуж за первого встречного. Который ничем не доказал, что любит ее. Я не знаю причину, почему они так поторопились. Но это явно была роковая ошибка. Не устаю повторять, правильный выбор мужа - основа основ успешного брака.
Очень скоро после свадьбы Софья осознала, что мужу наплевать на ее чувства, эмоции, желания. А ведь об этом можно было подумать раньше. В день свадьбы Толстой устроил невесте скандал, усомнившись в ее любви. Так что в церковь на венчание девушка ехала с заплаканным лицом.
Такое поведение ясно показывает, что у этого мужчины нет бережного отношения к своей избраннице. И что его завихрения в голове для него важнее всего. Устроить скандал в день свадьбы! Мать тогда помогла убедить писателя, что дочь его любит, и свадьба состоялась. А ведь по хорошему, надо было хватать дочь и бежать от этого жениха.
И вся дальнейшая их жизнь, это по сути бесконечное повторение вот таких эпизодов. Вот что пишет Софья в своем дневнике спустя всего лишь 10 месяцев:
- Я падаю духом — ужасно;
- Боль меня гнетет в три погибели. Лева убийственный. Хозяйство вести не может, не на то, брат, создан;
- Я для Левы не существую. Я чувствую, что я ему несносна — и теперь у меня одна цель, оставить его в покое и, сколько можно, вычеркнуться из его жизни.
В браке с писателем Софья прожила 48 лет. У них родились 13 детей, пятеро из которых умерли в младенчестве и в детские годы. Рожать быстрее и как можно больше ее заставлял муж. Даже тогда, когда врачи предупреждали о нежелательных последствиях. После рождения первого ребенка у молодой женщины развился мастит. Она плакала от боли, но муж настаивал, чтобы она сама кормила грудью. После четвертого ребенка врачи предупредили, что следующие роды могут быть очень тяжелыми, и что лучше воздержаться. Но граф Толстой поставил жене ультиматум: либо рожаешь, либо развод.
Вообще, разводом он грозился регулярно, как и ставил ультиматумы.
В 1882 году, то есть через 20 лет уже не молодая жена напишет в своем дневнике:
Maria Arkharova
- Мы поссорились о пустяках, я напала на него за то, что он не заботится о детях, что не помогает ходить за больным Илюшей и шить им курточки. Но дело не в курточках, дело в охлаждении его ко мне и детям. Он сегодня громко вскрикнул, что самая страстная мысль его о том, чтоб уйти от семьи. Умирать буду я — а не забуду этот искренний его возглас, он как бы отрезал от меня сердце.
После этих слов Софья попыталась свести счеты с жизнью — лежала в ледяной воде, чтобы заболеть и умереть. Но утром супруги помирились. Эти эмоциональные качели были на протяжении всей семейной жизни.
И снова из дневника:
- Я очень одинока. Дети мои еще деспотичнее и грубо настоятельнее, чем их отец. А отец так умеет неотразимо убеждать в парадоксах и лживых идеях, что я, не имея ни его ума, ни его prestige’a, совершенно бессильна во всех своих требованиях;
-Теперь я вижу, как я его идеализировала. А мне теперь открылись глаза, и я вижу, что моя жизнь убита.
Да, кроме того, муж не разбудил в жене женщину. Софья так и не познала радость от физической близости. А граф был недоволен ее холодностью и постоянно изменял.
Понятно, что пересказывать долгую несчастливую семейную жизнь этой пары можно долго. Но я обозначила лишь основные моменты. Моя задача, показать ситуацию с другой стороны.
Как так получилось, что умная образованная девушка из хорошей семьи, оказалась так несчастлива в браке? Да, она по каким-то причинам слишком быстро вышла замуж. И очень скоро поняла, что муж ее не любит, не уважает, не бережет. Но только ли в этом причина? Нет. Основная причина - это особенности самой девушки.
Дефицит внутренней любви, очень низкая самооценка, программа жертвы, эмоциональная нестабильность, отсутствие любви к себе и так далее. То есть, ровно тот же набор, что присущ и современным женщинам.
Софья родила графу Толстому детей, выхаживала и воспитывала их практически без его участия. Вела хозяйство. Но при этом постоянно чувствовала себя недостаточно ценной. Она помимо всего прочего бралась переписывать за ним тексты, чтобы чувствовать себя нужной, повысить свою ценность. Но муж это не ценил. Чем больше он отталкивал ее от себя, тем сильнее она искала его любви. Чем больше он обесценивал ее, тем больше обязанностей она на себя взваливала.
Софья мучалась, страдала, ревновала, но при этом все прощала. Постоянно чувствовала себя виноватой. И в тоже время постоянно винила в чем-то мужа. Обижалась. Устраивала скандалы, периодически пыталась покончить с собой.
Однако истина заключается в том, что какая-нибудь другая женщина, находясь с этим же мужчиной, могла бы прожить все иначе. Какая-нибудь другая женщина легко могла бы скрутить самого Льва Толстого в бараний рог, так, чтобы он кофий по утрам приносил и слово лишнее сказать боялся. И сделать из него примерного заботливого семьянина.
Поэтому.
Дело не в мужчине.
Все, что происходит с вами - это проекция ваших подсознательных программ.
Если бы Софья пришла ко мне на коучинг, я бы не стала предлагать ей немедленно бросить это чудовище. Я бы начала трансформационную работу.
Восполнила бы у нее дефицит внутренней любви. Человек, наполненный любовью, просто не может быть несчастливым.
Подняла бы ее самооценку. Помогла бы осознать свою самоценность.
Поработала бы с ее сексуальностью.
Научила бы любить себя. Отстаивать свои личные границы.
Поставила под запрет самокритику и чувство вины.
Научила бы эмоциональному контролю.
Убрала бы недовольство мужем. Совсем.
И.
Вывела бы ее на состояние счастья.
Ушли бы ссоры, обиды, эмоциональные качели, терзания, страдания. Навсегда.
По дому бы ходила счастливая женщина, наполненная любовью. Светящаяся от счастья. Радостная, легкая. Знающая себе цену. Умеющая позаботиться о себе.
И жизнь уже стала бы другой.
Отразилось бы это на отношениях с мужем? Сто процентов. Вполне возможно, и он бы тоже изменился.
Maria Arkharova
А мы бы еще добавили к этому новые подсознательные программы, формирующие счастливую личную жизнь. И… не знаю как именитый писатель, а Софья бы точно прожила жизнь счастливо. С ним или без него.
Но увы, в те времена не было этих знаний. И ей не к кому было пойти на коучинг. А у вас есть я.
Р.S. Вчера мне попались здесь на фб письма Льва Толстого к его жене, которые он писал ей после ухода. Нарцисс он или нет. Но он тоже страдал в этом браке. Он тоже не был счастлив с этой женщиной. Он тоже был измучен ею.
Вот одно из них
«Свидание наше и тем более возвращение моё ТЕПЕРЬ совершенно невозможно. Для тебя это было бы, как все говорят, в высшей степени вредно, для меня же это было бы ужасно, так как теперь моё положение, вследствие твоей возбуждённости, раздражения, болезненного состояния стало бы, если это только возможно, ещё хуже. Советую тебе примириться с тем, что случилось, устроиться в своём новом, на время, положении, а главное — ЛЕЧИТЬСЯ.
Если ты не то что любишь меня, а только не ненавидишь, то ты должна хоть немного войти в моё положение. И если ты сделаешь это, ты не только не будешь осуждать меня, но постараешься помочь мне найти тот покой, возможность какой-нибудь человеческой жизни, помочь мне усилием над собой и сама не будешь желать теперь моего возвращения. Твоё же настроение теперь, твоё желание и попытки самоубийства, более всего другого показывая твою потерю власти над собой, делают для меня теперь немыслимым возвращение. Избавить от испытываемых страданий всех близких тебе людей, меня и, главное, самоё себя никто не может, кроме тебя самой. Постарайся направить всю свою энергию не на то, чтобы было всё то, чего ты желаешь, — теперь моё возвращение, а на то, чтобы умиротворить себя, свою душу, и ты получишь, чего желаешь.
Я провёл два дня в Шамардине и Оптиной и уезжаю. Письмо пошлю с пути. Не говорю, куда еду, потому что считаю и для тебя, и для себя необходимым разлуку. Не думай, что я уехал потому, что не люблю тебя. Я люблю тебя и жалею от всей души, но не могу поступить иначе, чем поступаю. Письмо твоё — я знаю, что писано искренно, но ты не властна исполнить то, что желала бы. И дело не в исполнении каких-нибудь моих желаний и требований, а только в твоей уравновешенности, спокойном, разумном отношении к жизни. А пока этого нет, для меня жизнь с тобой немыслима. Возвратиться к тебе, когда ты в таком состоянии, значило бы для меня отказаться от жизни. А я не считаю себя вправе сделать это. Прощай, милая Соня, помогай тебе Бог. ЖИЗНЬ НЕ ШУТКА, И БРОСАТЬ ЕЁ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ МЫ НЕ ИМЕЕМ ПРАВА, И МЕРИТЬ ЕЁ ПО ДЛИНЕ ВРЕМЕНИ ТОЖЕ НЕ РАЗУМНО. Может быть, те месяцы, какие нам осталось жить, важнее всех прожитых годов, и надо прожить их хорошо. Л.Т.».
Вот такая грустная история. А ведь все могло быть иначе.
Такую ли жизнь мечтала прожить юная Софья? Конечно нет.
Можно ли было прожить ее иначе? Да.
Сто раз да.