Хули тогда брать у тех кто с ру стороны воевал? Почему бы не у чеченцев взять?

Хули тогда брать у тех кто с ру стороны воевал? Почему бы не у чеченцев взять?

господи, что это за хуйня?

Куб будет только на мобилки ж

только на мобилки и только через никогда

бля, давайте создадим временное зеркало чата

это что StarCraft

а то тут всяких мудаков понабежало которые каждое сообщение пишут только чтоб поддерживать свой стояк от факта обхода блокировки

а то тут всяких мудаков понабежало которые каждое сообщение пишут только чтоб поддерживать свой стояк от факта обхода блокировки

так они одно и то же постят

а то тут всяких мудаков понабежало которые каждое сообщение пишут только чтоб поддерживать свой стояк от факта обхода блокировки

имя нам — легион

Лучше бы книжки читал, ей-богу

нет в букиче — не читает книги

Не читает и максимально неудачно троллит — Миша

Тот день я помню прекрасно. Мама очень долго откладывала деньги на костюм для школы, продала свое обручальное кольцо: единственную память, оставшуюся от умершего отца. Но память остается в наших головах, а мама хотела, чтобы я выглядел лучше всех… Меня вызвали к доске. К уроку я был подготовлен, поэтому отвечал на вопросы учителя без запинок. Внезапно у нее зазвонил телефон, и преподавательница вышла в коридор, а парни-одноклассники начали высмеивать мой внешний вид. Я с достоинством показал им средний палец, после чего все тот же армян Артем, чемпион края по греко-римской борьбе, подошел ко мне, молча ударил, взял за руку и начал таскать меня по классу. Быдлоклассники смеялись, тыкали пальцами, благо, что не снимали на телефоны, которые тогда были без камер. Антонина Николаевна вошла тогда, когда все уже расселись по своим местам, а я просто сидел и плакал около доски. На вопросы, кто это сделал, я не отвечал, а просто молча встал и ушел. Мама очень расстроилась. Она не верила, что меня поваляли по мастике, которая не отстирывалась, и думала, что я её дурачил. Было потрачено много нервов, а костюм в тот же день отправился на свалку. И вот сегодня я снова у доски, но теперь мы поменялись ролями… - Добрый вечер. - сказал я, положив сумку на пол. Конечно, кроме презрительных ухмылок в ответ ничего не прилетело. Все также улыбаясь, я достал из сумки респиратор. - Уже пять лет прошло, а мы с вами нисколечко не изменились. - продолжал я речь, взяв с учительского стола ключ от кабинета. - Вот ты, Диана, до сих пор пользуешься этим уродским парфюмом, от которого тянет блевать. - щелкнул ключ в замочной скважине. Я развернулся к классу, с недоумением наблюдающим за моими действиями и надел респиратор. - Со временем не меняется только одна истина. - в руке появилась дымовая шашка. - За все приходится платить. БАХ! - Раздался кашель и крики, я слышал, как кто-то встал из-за парты и двинулся в сторону меня, но евреи знают свое дело: несколько хлопков УЗИ, и я уже слышу сплошной мат. Я водил стволом из стороны в сторону, сменил склеенный скотчем рожок и расстрелял его. УЗИ замолчал, но настало время немцам показать мастер-класс. Раздались выстрелы старины глока и зазвучали симфонией мести женские крики… Крик Альбины, которую я когда-то любил, заставил меня сомневаться в правильности действий, но басовитый мат Артема доказывал мне обратное. Я был в экстазе. В центр класса я кинул гранату… Дым рассеялся, расстрел был окончен. Когда-то светлый кабинет превратился в ярко-красный. Красивые вечерние платья и костюмы были перепачканы в тех же тонах. Антонина Ивановна держалась за сердце, в абсолютно разных позах лежали тела и слабо двигались. Я слышал крики и стуки в дверь, но осталось ответить на вопрос, чем я занимаюсь. - Не знаю, помните вы, или нет, но меня зовут Владимир. - сказал я, глядя на свой успех. - Для вас Владимир Дмитриевич. На столе лежит пятьдесят моих визиток, можете взять. Ах, да - чем я занимаюсь? Я директор сети пейнтбольных клубов. - Я прошелся между рядами и заглянул в глаза Тёме. - Ваши костюмы напрокат испачканы? Какая жалость! Еще больше жаль, что краска смешана с мастикой и теперь не отстирается.

Тот день я помню прекрасно. Мама очень долго откладывала деньги на костюм для школы, продала свое обручальное кольцо: единственную память, оставшуюся от умершего отца. Но память остается в наших головах, а мама хотела, чтобы я выглядел лучше всех… Меня вызвали к доске. К уроку я был подготовлен, поэтому отвечал на вопросы учителя без запинок. Внезапно у нее зазвонил телефон, и преподавательница вышла в коридор, а парни-одноклассники начали высмеивать мой внешний вид. Я с достоинством показал им средний палец, после чего все тот же армян Артем, чемпион края по греко-римской борьбе, подошел ко мне, молча ударил, взял за руку и начал таскать меня по классу. Быдлоклассники смеялись, тыкали пальцами, благо, что не снимали на телефоны, которые тогда были без камер. Антонина Николаевна вошла тогда, когда все уже расселись по своим местам, а я просто сидел и плакал около доски. На вопросы, кто это сделал, я не отвечал, а просто молча встал и ушел. Мама очень расстроилась. Она не верила, что меня поваляли по мастике, которая не отстирывалась, и думала, что я её дурачил. Было потрачено много нервов, а костюм в тот же день отправился на свалку. И вот сегодня я снова у доски, но теперь мы поменялись ролями… - Добрый вечер. - сказал я, положив сумку на пол. Конечно, кроме презрительных ухмылок в ответ ничего не прилетело. Все также улыбаясь, я достал из сумки респиратор. - Уже пять лет прошло, а мы с вами нисколечко не изменились. - продолжал я речь, взяв с учительского стола ключ от кабинета. - Вот ты, Диана, до сих пор пользуешься этим уродским парфюмом, от которого тянет блевать. - щелкнул ключ в замочной скважине. Я развернулся к классу, с недоумением наблюдающим за моими действиями и надел респиратор. - Со временем не меняется только одна истина. - в руке появилась дымовая шашка. - За все приходится платить. БАХ! - Раздался кашель и крики, я слышал, как кто-то встал из-за парты и двинулся в сторону меня, но евреи знают свое дело: несколько хлопков УЗИ, и я уже слышу сплошной мат. Я водил стволом из стороны в сторону, сменил склеенный скотчем рожок и расстрелял его. УЗИ замолчал, но настало время немцам показать мастер-класс. Раздались выстрелы старины глока и зазвучали симфонией мести женские крики… Крик Альбины, которую я когда-то любил, заставил меня сомневаться в правильности действий, но басовитый мат Артема доказывал мне обратное. Я был в экстазе. В центр класса я кинул гранату… Дым рассеялся, расстрел был окончен. Когда-то светлый кабинет превратился в ярко-красный. Красивые вечерние платья и костюмы были перепачканы в тех же тонах. Антонина Ивановна держалась за сердце, в абсолютно разных позах лежали тела и слабо двигались. Я слышал крики и стуки в дверь, но осталось ответить на вопрос, чем я занимаюсь. - Не знаю, помните вы, или нет, но меня зовут Владимир. - сказал я, глядя на свой успех. - Для вас Владимир Дмитриевич. На столе лежит пятьдесят моих визиток, можете взять. Ах, да - чем я занимаюсь? Я директор сети пейнтбольных клубов. - Я прошелся между рядами и заглянул в глаза Тёме. - Ваши костюмы напрокат испачканы? Какая жалость! Еще больше жаль, что краска смешана с мастикой и теперь не отстирается.

мне пабло разрешение на въезд выдаст и я приеду знакомить тебя с фистингом

Сделай канал

15кк уже заблочили

думаю около 20ки уже

у меня одного сайт ркн сдох?

?

Да ладно вам